gingema | О хорошем, плохом, гендерном, и прочем

О плохом. ЖЖ выкатил очередное пользовательское соглашение, и заблокировал кросс-посты со всех других платформ. Правильной реакцией было бы перейти на метод Арбата - у него внизу каждого ЖЖ-шного поста стоит ссылка на копию в дриме, там можно комментировать, а в ЖЖ нельзя. Зрею.

О хорошем, гениальное от б.Паровоза: "Февраль. Достать сурка и плакать".

О литературе
На прошлой неделе я нехарактерно для себя наведалась на два литературных чтения, и, еще более нехарактерно, оба доставили мне много удовольствия.

Одни были чтения рассказов Анны Агнич в Нью Йоркском зуме. Читали Елена Катишонок и Алекс Тетрадзе, читали замечательно.
(трехчасовое видео с кучей лишних разговоров, самого чтения примерно половина времени: https://www.youtube.com/watch?v=Sd-Zbzyhczo&t=43s)

А в воскресенье были Бостонские Чтения с Игорем Курасом. (сайт Бостонских чтений: https://bostonlit.wordpress.com/)

Тезис 1. Есть такие понятия "женские стихи" и "женская литература", подразумевающие, что женщины пишут как-то по-другому, и, предположительно, на неинтересные широкому кругу читателей (ТМ) темы. С этим было бы глупо спорить, если бы была еще "мужская" литература, но нет, та литература, которая не женская, она просто литература, "для всех".
Тезис 2. С детства, читая книжки, мы привыкаем ассоциировать себя с героическим героем. Вот он всех победил, порубил по дороге сто человек, трахнул десяток девок, сжег напалмом несколько деревень. В момент, когда начинаешь понимать, что ты в этой истории не героический герой, а случайно попавшийся под руку прохожий, трахнутая девка или житель сожженой деревни, вся эта млин романтика совершенно перестаёт быть томной. И развидеть, снова мысленно вернувшись в шкуру героя, уже невозможно.
Поэтому, кстати, я совершенно не выношу сериал "Сопрано".

В Бостонских Чтениях после приглашенного автора есть "Открытый микрофон". Кто хочет читает что хочет. Иногда очень классное. Чаще нет. Регулярно возникают уверенные в себе пожилые дядечки, читают свои великие творения, вносят сразу несколько рацпредложений по улучшению Бостонских Чтений, и, слава богу, больше не приходят. Понятно, что до зума они случались куда реже.

Игорь Курас замечательно рассказал, что приехал в Америку из Питера, и "не знал о чем писать". Питерцев, - сказал Игорь, - приучают писать на некий круг тем - мосты, серое небо, дождь, хандра. Эмоции в питерских стихах непременно преломляются через мосты, дворцы и серое небо. При смене географии приходится искать другие выразительные средства.
Игорь - хороший поэт. И как всякий серьезный автор, он думает, о чём пишет и как, а не считает, что его пером водит муза, и что достаточно текст зарифмовать, и можно называть стихами.

Пожилые дядечки у открытого микрофона - не поэты. Они не ищут новых тональностей и способов выразить сложную мысль. Один за другим они читают рифмованные тексты про свою молодость в СССР. Как они пили, как смотрели на разные части женских тел, и что происходило при этом с частями их собственных тел. Один в воскресенье читал эээ... воспоминания об эякуляциях. Обычно я просто перестаю вслушиваться или отхожу на кухню, но тут пришлось выключить звук.

Бездарный дядечка заставил меня вспомнить поэта Гандлевского, на чей вечер я ходила лет много назад, и даже, кажется, писала об этом в ЖЖ. Поэт Гандлевский не из Питера, так что у него даже мостов в стихах нет, а есть заводские трубы, запои, мордобой, "изнасилованные школьницы" и прочая чернуха. По-моему, я ушла со второго отделения.
Да, так вот поэт Гандлевский - он известный, признанный поэт, я поэтому и пошла на его вечер, и деньги заплатила. И я умом понимаю, что если мне не нравится, я могу не слушать. Но его же печатают, и дают ему площадку, и видят в этом бодуне некую чернушную романтику. А, например, даме со стихами про грудное вскармливание и постоянный недосып из-за вставания ночью к ребенку, площадку бы не дали - ни в печати, ни для выступлений. Когда в свете веяний последних лет у неё появилась возможность быть услышанной, много об себе понимающие мужики разражаются на эту тему
диким п$дежом и любуются при этом собой. Нет бы молча уйти, как я с Гандлевского.

Упдат: нашла старый пост https://gingema.dreamwidth.org/928849.html

Ну и мелкое про смену оптики и невозможность развидеть
Некоторые считают, что вот израильтяне не исполняют Вагнера, как же без него, он столп. Да легко. Вот без Бетховена, действительно, нельзя, а Вагнер... В момент, когда перестаешь считать какую бы то ни было агрессию сколько бы то ни было романтичной, вся рифенштальщина становится только что не смешной. Столп дыма, ага.