gingema | Италия 2003 год. Часть 1. Рим.

Больших надежд на Рим я не возлагала. Поступали сведения, что там пыльно, ужасное дорожное движение с отсутствием разметки, кроме того, интереса к раскопкам я не питаю, и Римский Форум на картинках снисходительно называла домом Павлова. Мне казалось несколько странным, что посреди большого живого города, среди автомобилей и общественного транспорта, вдруг торчат какие-то раскопки, занимающие громадную площадь, а еще меня поражало, что за много веков эти раскопки не раскопали окончательно, то есть не распахали и ничего другого не построили, ведь это самый центр города, дорогая, небось, земля. В отличие от Форума, фотографии Колизея всегда поражали мое воображение.
Мы запланировали на Рим одну интенсивную пробежку с утра до вечера, для общего, так сказать, развития, хотя моя мама, побывавшая там полгода назад, услышав об этом, схватилась за голову.
И я ее понимаю, мою маму! Рим стоит того, чтобы посвятить ему гораздо больше времени. Наша однодневная пробежка удалась лишь потому, что музей Ватикана оказался грубо закрыт среди недели, а у нас было много сил, и мы еще поздно вечером бродили и смотрели на фонтаны.
В музей Ватикана, как уж сказано, не попали. Пошли смотреть на собор св.Петра.
Который, в принципе, достаточно обычный внешне собор (но не внутри. Внутри это просто фантастика. Кажется, так меня потрясал только святой Марк в Венеции), да, так внешне это классический собор, с колоннадой, знакомой по питерской архитектуре; не какое-то там готическое чудо, к каким я питаю нездоровую слабость. Но масштабы потрясают. Просто физические размеры всего комплекса – колоннада, конечно, играет существенную роль для создания дополнительного эффекта огромности – потрясают воображение. Нечто фантастически величественное и строгое.
Вообще это в Риме интересно – огромные площади, в центре которых что-нибудь не имеющее никакой практической ценности, но огромное и обязательно белое. Какая-то нетривиальная белизна во всех этих монументах. И масштаб. Восхитительная неподавляющая огромность. И вокруг – город, крошечные машинки бегают, похожие на заводные, автобусики маленькие, человечки там всякие.
И развалины Форума тоже такие. Большие. Величественные. Не участвующие в беготне машинок и человечков. Но не надменные при этом.
Сообщают душевный подъем - легкий, невесомый, радостный, без тяжести, занкомо сопровождаеющей душевные поползновения, вызванные звуками органа.
Вечером ходили гулять по ночному Риму. Людей не так уж и много. Надо знать, где их искать. Понятно, возле фонтана Треви – негде присесть. Тоже неожиданно. Пятачок-то небольшой совсем, пересечение улиц. И вдруг фонтан, большой (и снова характерно белый), на стене дома, тут же окна выглядывают из-за спины Нептуна, застекленные, с занавесками. И свет, и толпа гуляющих, а отошел на квартал – и не догадаешься.
Последнее римское впечатление - церковь Марии Мажоре возле вокзала. Для нас она была первым заднием такого типа – с плоским потолком, разделенным на массивные позолоченные квадраты, романскими колоннами, никакой готики с ее стрельчатостью, розетками и химерами; но вопреки моим прежним представлениям о романской архитектуре, необычайно красивым и благородным.
Потом мы увидим еще много подобных соборов, убедимся в том, что у итальянцев были реальные причины придти к готике довольно поздно – их романские соборы не хуже готических.
Еще потом я, наконец, достану свою огрмоную красивую книгу о готическом искусстве, переведу оттуда статьи об Италии и даже засуну их в ЖЖ. Но пока этот миг не наступил, и я прекращаю дилетантские рассужения.
Закончу двумя словами о Тиволи – были на вилле д'Эсте.
Это, конечно, не Петергоф. Петергоф несравнимо масштабнее и монументальнее.
Даже не принимая во внимание дворец, а говоря только о фонтанах. Но здесь есть то, чего так не хватает мне в Питере вообще – какого-то прикосновения природы, неискуственности парка, буйства зелени, пусть подстриженной, но не под выставочного пуделя. В Петергофе тебя окружает вода и золото. В Тиволи – вода и зелень. В Петергофе восхищаешься, в Тиволи – расслабляешься.

Продолжение следует.