Все мои стихи. Часть 3.
Dec. 27th, 2011 02:00 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
gingemaВсе мои стихи: Предисловие. Часть 1. Часть 2.
* * *
Все пустое. Коней напоить,
Да допеть пресловутый куплет.
Лыком шитое незачем крыть,
Раз просрочен обратный билет.
Все прожег, а ведь только играл.
Не в рассвет, оказалось - в закат,
Расплетая тугой магистрал
На хромые стихи без заплат.
Нежный звон сине-сумрачных зим
В колокольный сгущается груз.
Грязный снег. Глупый грех. Бледный мим
Расстается с последней из муз.
Пустота.
Стихотворение написано после теракта на дискотеке "Дольфи" 1 июня 2001 года
Пустота.
Пусть. Кто там?
Отныне и навсегда - беда.
Если случится грому
Стучать в воротА -
Дыбом шерсть.
Кто здесь есть?
Кто есть дома?
Пустота.
Уподобился снам.
От прожитого выл,
Не дай Бог нам.
Дай нам Бог сил.
* * *
Разгульной жизни хочется порой,
Вечнозеленой лености богемной -
Одежды безалаберный покрой,
Презрение к занятьям повседневным.
Забросить переписку, рыбок, дом.
Не мыть посуду, самому не мыться.
Сидеть в качалке, вдаль глядеть орлом:
Весь в мыслях, даже трубка не дымится.
И Дама... Жди, она придет сама,
Поверь мне, друг, я сам таким был прежде.
Отдельных дам в немытые дома
Безудержно - инстинктом ли, надеждой
Влечет. Она твоих накормит рыб,
Напишет письма всем, кто ждет ответа,
Повесит занавески и ковры,
Бутылки сдаст и купит сигареты.
Одна печаль – что вход теперь закрыт.
"Что передать? Глеб Афанасьич пишет".
И следующий совет тебе, пиит,
От нас уже не суждено услышать.
Блиц
"На старых счетах."
(заданный эпиграф)
Так просто огонь оборачивать в дым,
Платить по счетам, уходить от погони,
Иметь для всего запасные ходы,
Быть с мафией в мире и ладить с законом.
А просто - сбежать от постылых к родным,
В трамваях писать юбилейные речи,
Искать компромиссы для слез и гордынь,
Жить завтрашним часом и знать, что не вечен?
А надо ли? Песня песочных часов
Бесшумно шуршит там, где старые счеты
Стучат, задыхаясь. A время в альков
Тебя не впускает, наивного мота.
* * *
Расскажи.
Не приветствуй луну молчаливой тоской,
Лучше вслух.
До души
Одинокий ли зверь, пешеход городской -
Равно глух.
Зарастут
Миллионы несказанных слов лебедой
Да быльем.
Раз мы тут,
Раздроби тишину, дай мне самый худой,
Но заем.
Гул затих,
Но подмостки пусты, и не вспомнить уже
Кто на них
Выходил.
Коломбины манят кружевным неглиже
Из могил.
Глупых строк
Слишком много сегодня. Бегом бы в кровать
От луны -
И в клубок,
И прижаться щекой к старой кукле, и спать,
Видя сны.
Опус 851 (гастрономический)
"Остатки сладки - важный постулат,"
(заданный эпиграф)
Закончился праздник. Лихие танцоры, зевая,
По зимним квартирам разводят сговорчивых дам.
В покинутом зале загадочный призрак гуляет,
Жует оливье, допивает кагор и агдам.
Дорвался! Трещит за ушами икра из минтая.
Он здесь целый вечер, пока раздавался фуршет,
В засаде сидел, терпеливо конца ожидая,
Чтоб слопать сотэ и с тарелки слизать бланманже.
Чтоб, запонки сбросив, копаться рукой в расстегае,
И в красном вине растворять индюшиный паштет...
Не то постулат об остатках всерьез проверяет,
Не то перед нами всего лишь голодный поэт...
Маленький стих.
"маленьких"
(заданный эпиграф)
Много маленьких забот -
Крема на ванильный торт
Масла в гаснущий огонь,
Новой ваксы сапогам.
Много маленьких причин
Говорить себе "Не тот",
Говорить ему "Не тронь",
Говорить другим "Не дам".
Сколько маленьких идей:
"Будет легче, говорят",
"Ныне всякий одинок",
"Важно - близко не пустить".
Столько горькой пустоты:
Новый лист календаря,
Новый вечер на порог,
Груда мелочи в горсти.
* * *
"Но верю я, моя родня,
две тысячи семьсот семнадцать
поэтов нашей Федерации
стихи напишут за меня.
Они не знают деградации"
А.Вознесенский
"Расслабясь духом, телом ослабею - "
(заданный эпиграф)
О, Муза! Ты снова, похоже, ко мне охладела.
Расслабился духом, а также, признаюсь, и телом,
Но ты-то куда? Не твое это, милая, дело -
Пленненому ленью стилом надавала по роже..
Я вольный поэт, у меня право голоса тоже!
Меня обижать не по делу - себе же дороже!
Застой поэтических дум - полоса непростая,
Над нравственной бездной стою я, у самого края,
И в жилах тоска неземного разлива играет.
О Муза моя! Я у двери не гроба - борделя,
Покинутый всеми, ослабленный в духе и в теле,
Верни же на истинный путь своего менестреля!
Реднеку с любовью.
Говорят - сочинить может каждый дурак
Мол, о Музе зачем толковать?
Ловкость рук - когда ночью не тянет в кровать,
Но давно телевизор иссяк,
И замучилась мышь теребить преферанс
С виртуальным партнером вдвоем.
Мы на кухню пойдем, крепкий кофе нальем -
Я и верный дружок альтернанс.
При луне так легко сочинять о большом,
Если склонность и наглость иметь,
Вместе с входом свободным в всемирную сеть.
(Здесь я рифму искал - не нашел).
Когда тени хрустальным раскрасят стакан,
Но часы не покажут подъем,
Мы на кухню пойдем, что-нибудь да найдем -
Я и верный дружок анжамбман.
Несерьезных писак озорная семья,
Сочиним, не считая за труд
Из отходов для Музы потерянных руд -
Амфибрахий, анапест и я.
* * *
Не дай Бог мне дожить, но, похоже, не спросят - придется,
И на гунна татарин непрошеной двинет войной.
Неизвестно зачем, за дурацким каким первородством
Под окном моим грянет полтавский прославленный бой.
Песней гибких минут зазвенит тетива недоумка,
Запоет канонада, заухает танка салют.
И сидеть на балконе при этом, сухарики хрумкать -
Самый лучший ответ - все равно ведь в итоге убьют.
То ль молитвы читать, то ли петь под гитару с прихрипом,
Мир, мол, сходит с ума - да куда там, давно уж сошел.
Что ж, пойду на балкон, выпью чай и микстуру от гриппа,
Пусть бессмысленный день, но прожит - и уже хорошо.
Еще один женский монолог.
Почему тебе неловко? Просто скажешь: от поноса.
Говорила с адвокатом - двадцать восемь в час берет.
Да, звонил какой-то Вовка, ну наверно, тот, курносый.
Утром маечку на Катю ты надел наоборот.
И с большим пятном на пузе. Как же можно не увидеть!
А подумают на маму, то есть снова на меня.
Ты всегда меня конфузишь, я еще на свадьбе сидя,
Поняла, какой подарок ты и вся твоя родня!
И не надо грубой фальши! Гусь не всякому товарищ.
Кстати, будешь в магазине, хлеб купи и молоко.
Что? Куда идти? Подальше? Что, ты сам не успеваешь?
Обязательно сегодня? Это очень далеко?
Лондон сер, но всегда разнолик,
населен кем угодно.
В нем гуляют герои из книг
совершенно свободно.
Вниз по Темзе плывет шелуха
из истории в лицах,
и в отрепьях, а кто и в мехах,
всех столетий девицы
гостя ждут. Непрозрачный туман,
растворяя их ласки,
приведет вас в старинный роман,
и в легенду, и в сказку.
Здесь дневные Атлант и Сизиф
одинаково правы,
и низвержен навязчивый миф
про английские нравы.
Здесь во рту светлым элем горчит
поцелуй Беатриче,
но стоит Потрошитель в ночи,
поджидая добычу.
* * *
"Уж больше не увижусь. Завтра в путь."
(заданный эпиграф)
Блажен, кто верит в расставанья.
Мол, жаль, но никуда не деться.
И засыпает с этим знаньем.
И спит спокойным сном младенца.
Сомкнул глаза - и нет в помине,
И снег не тает на ресницах...
Блажен, кто трелью соловьиной
Всегда способен насладиться.
Кто засмеется доброй шутке,
Пусть даже силы на исходе,
Пусть безнадежно, больно, жутко...
Блажен, кто завтра в путь выходит.
* * *
Третью тысячу лет отличается ночь от других.
Пусть правители разных времен не скупились на зло.
Не сегодня, так завтра получит все казни свои
Фараон, даже если считал, что ему повезло,
Что давно, что быльем поросло, и свидетелей нет.
Что нельзя помнить всех, помнить всё третью тысячу лет.
Раз в году, удивительной ночью при полной луне
Мы сметем со стола крошки хлеба и будничный быт,
И печальная сказка о древней далекой стране
За столом оживет, и о нынешнем заговорит:
Только тот не согнется под грузом нелегкой судьбы,
Кто ушел из Египта, дорогу назад позабыв.
Третью тысячу лет мы о рабстве ведем разговор,
И звучит заклинаньем квадратная черная вязь.
Наливаем пророку бокал, открываем запор,
Преломляем мацу и в подушках сидим, развалясь.
Непокорный народ, aмалеками бит и гоним
Миллионами уст повторяет Всевышнему гимн.
* * *
Прощай, читатель, друг. Я завязал.
Я больше не пишу шальные вирши.
Пусть рукоплещет восхищенный зал
Другим - тем, кто быстрей, сильнее, выше.
Сложил оружье я - и на покой.
Гниенье можно называть покоем.
Сперва немного грустно, но потом...
Привычкой может стать и не такое.
Закат куда красивей, чем рассвет -
Возможно, сильным сходством с рваной раной.
Кому-то жить не поздно в сорок лет.
Кому-то в тридцать умирать не рано.
* * *
Все пустое. Коней напоить,
Да допеть пресловутый куплет.
Лыком шитое незачем крыть,
Раз просрочен обратный билет.
Все прожег, а ведь только играл.
Не в рассвет, оказалось - в закат,
Расплетая тугой магистрал
На хромые стихи без заплат.
Нежный звон сине-сумрачных зим
В колокольный сгущается груз.
Грязный снег. Глупый грех. Бледный мим
Расстается с последней из муз.
Пустота.
Стихотворение написано после теракта на дискотеке "Дольфи" 1 июня 2001 года
Пустота.
Пусть. Кто там?
Отныне и навсегда - беда.
Если случится грому
Стучать в воротА -
Дыбом шерсть.
Кто здесь есть?
Кто есть дома?
Пустота.
Уподобился снам.
От прожитого выл,
Не дай Бог нам.
Дай нам Бог сил.
* * *
Разгульной жизни хочется порой,
Вечнозеленой лености богемной -
Одежды безалаберный покрой,
Презрение к занятьям повседневным.
Забросить переписку, рыбок, дом.
Не мыть посуду, самому не мыться.
Сидеть в качалке, вдаль глядеть орлом:
Весь в мыслях, даже трубка не дымится.
И Дама... Жди, она придет сама,
Поверь мне, друг, я сам таким был прежде.
Отдельных дам в немытые дома
Безудержно - инстинктом ли, надеждой
Влечет. Она твоих накормит рыб,
Напишет письма всем, кто ждет ответа,
Повесит занавески и ковры,
Бутылки сдаст и купит сигареты.
Одна печаль – что вход теперь закрыт.
"Что передать? Глеб Афанасьич пишет".
И следующий совет тебе, пиит,
От нас уже не суждено услышать.
Блиц
"На старых счетах."
(заданный эпиграф)
Так просто огонь оборачивать в дым,
Платить по счетам, уходить от погони,
Иметь для всего запасные ходы,
Быть с мафией в мире и ладить с законом.
А просто - сбежать от постылых к родным,
В трамваях писать юбилейные речи,
Искать компромиссы для слез и гордынь,
Жить завтрашним часом и знать, что не вечен?
А надо ли? Песня песочных часов
Бесшумно шуршит там, где старые счеты
Стучат, задыхаясь. A время в альков
Тебя не впускает, наивного мота.
* * *
Расскажи.
Не приветствуй луну молчаливой тоской,
Лучше вслух.
До души
Одинокий ли зверь, пешеход городской -
Равно глух.
Зарастут
Миллионы несказанных слов лебедой
Да быльем.
Раз мы тут,
Раздроби тишину, дай мне самый худой,
Но заем.
Гул затих,
Но подмостки пусты, и не вспомнить уже
Кто на них
Выходил.
Коломбины манят кружевным неглиже
Из могил.
Глупых строк
Слишком много сегодня. Бегом бы в кровать
От луны -
И в клубок,
И прижаться щекой к старой кукле, и спать,
Видя сны.
Опус 851 (гастрономический)
"Остатки сладки - важный постулат,"
(заданный эпиграф)
Закончился праздник. Лихие танцоры, зевая,
По зимним квартирам разводят сговорчивых дам.
В покинутом зале загадочный призрак гуляет,
Жует оливье, допивает кагор и агдам.
Дорвался! Трещит за ушами икра из минтая.
Он здесь целый вечер, пока раздавался фуршет,
В засаде сидел, терпеливо конца ожидая,
Чтоб слопать сотэ и с тарелки слизать бланманже.
Чтоб, запонки сбросив, копаться рукой в расстегае,
И в красном вине растворять индюшиный паштет...
Не то постулат об остатках всерьез проверяет,
Не то перед нами всего лишь голодный поэт...
Маленький стих.
"маленьких"
(заданный эпиграф)
Много маленьких забот -
Крема на ванильный торт
Масла в гаснущий огонь,
Новой ваксы сапогам.
Много маленьких причин
Говорить себе "Не тот",
Говорить ему "Не тронь",
Говорить другим "Не дам".
Сколько маленьких идей:
"Будет легче, говорят",
"Ныне всякий одинок",
"Важно - близко не пустить".
Столько горькой пустоты:
Новый лист календаря,
Новый вечер на порог,
Груда мелочи в горсти.
* * *
"Но верю я, моя родня,
две тысячи семьсот семнадцать
поэтов нашей Федерации
стихи напишут за меня.
Они не знают деградации"
А.Вознесенский
"Расслабясь духом, телом ослабею - "
(заданный эпиграф)
О, Муза! Ты снова, похоже, ко мне охладела.
Расслабился духом, а также, признаюсь, и телом,
Но ты-то куда? Не твое это, милая, дело -
Пленненому ленью стилом надавала по роже..
Я вольный поэт, у меня право голоса тоже!
Меня обижать не по делу - себе же дороже!
Застой поэтических дум - полоса непростая,
Над нравственной бездной стою я, у самого края,
И в жилах тоска неземного разлива играет.
О Муза моя! Я у двери не гроба - борделя,
Покинутый всеми, ослабленный в духе и в теле,
Верни же на истинный путь своего менестреля!
Реднеку с любовью.
Говорят - сочинить может каждый дурак
Мол, о Музе зачем толковать?
Ловкость рук - когда ночью не тянет в кровать,
Но давно телевизор иссяк,
И замучилась мышь теребить преферанс
С виртуальным партнером вдвоем.
Мы на кухню пойдем, крепкий кофе нальем -
Я и верный дружок альтернанс.
При луне так легко сочинять о большом,
Если склонность и наглость иметь,
Вместе с входом свободным в всемирную сеть.
(Здесь я рифму искал - не нашел).
Когда тени хрустальным раскрасят стакан,
Но часы не покажут подъем,
Мы на кухню пойдем, что-нибудь да найдем -
Я и верный дружок анжамбман.
Несерьезных писак озорная семья,
Сочиним, не считая за труд
Из отходов для Музы потерянных руд -
Амфибрахий, анапест и я.
* * *
Не дай Бог мне дожить, но, похоже, не спросят - придется,
И на гунна татарин непрошеной двинет войной.
Неизвестно зачем, за дурацким каким первородством
Под окном моим грянет полтавский прославленный бой.
Песней гибких минут зазвенит тетива недоумка,
Запоет канонада, заухает танка салют.
И сидеть на балконе при этом, сухарики хрумкать -
Самый лучший ответ - все равно ведь в итоге убьют.
То ль молитвы читать, то ли петь под гитару с прихрипом,
Мир, мол, сходит с ума - да куда там, давно уж сошел.
Что ж, пойду на балкон, выпью чай и микстуру от гриппа,
Пусть бессмысленный день, но прожит - и уже хорошо.
Еще один женский монолог.
Почему тебе неловко? Просто скажешь: от поноса.
Говорила с адвокатом - двадцать восемь в час берет.
Да, звонил какой-то Вовка, ну наверно, тот, курносый.
Утром маечку на Катю ты надел наоборот.
И с большим пятном на пузе. Как же можно не увидеть!
А подумают на маму, то есть снова на меня.
Ты всегда меня конфузишь, я еще на свадьбе сидя,
Поняла, какой подарок ты и вся твоя родня!
И не надо грубой фальши! Гусь не всякому товарищ.
Кстати, будешь в магазине, хлеб купи и молоко.
Что? Куда идти? Подальше? Что, ты сам не успеваешь?
Обязательно сегодня? Это очень далеко?
Лондон сер, но всегда разнолик,
населен кем угодно.
В нем гуляют герои из книг
совершенно свободно.
Вниз по Темзе плывет шелуха
из истории в лицах,
и в отрепьях, а кто и в мехах,
всех столетий девицы
гостя ждут. Непрозрачный туман,
растворяя их ласки,
приведет вас в старинный роман,
и в легенду, и в сказку.
Здесь дневные Атлант и Сизиф
одинаково правы,
и низвержен навязчивый миф
про английские нравы.
Здесь во рту светлым элем горчит
поцелуй Беатриче,
но стоит Потрошитель в ночи,
поджидая добычу.
* * *
"Уж больше не увижусь. Завтра в путь."
(заданный эпиграф)
Блажен, кто верит в расставанья.
Мол, жаль, но никуда не деться.
И засыпает с этим знаньем.
И спит спокойным сном младенца.
Сомкнул глаза - и нет в помине,
И снег не тает на ресницах...
Блажен, кто трелью соловьиной
Всегда способен насладиться.
Кто засмеется доброй шутке,
Пусть даже силы на исходе,
Пусть безнадежно, больно, жутко...
Блажен, кто завтра в путь выходит.
* * *
Третью тысячу лет отличается ночь от других.
Пусть правители разных времен не скупились на зло.
Не сегодня, так завтра получит все казни свои
Фараон, даже если считал, что ему повезло,
Что давно, что быльем поросло, и свидетелей нет.
Что нельзя помнить всех, помнить всё третью тысячу лет.
Раз в году, удивительной ночью при полной луне
Мы сметем со стола крошки хлеба и будничный быт,
И печальная сказка о древней далекой стране
За столом оживет, и о нынешнем заговорит:
Только тот не согнется под грузом нелегкой судьбы,
Кто ушел из Египта, дорогу назад позабыв.
Третью тысячу лет мы о рабстве ведем разговор,
И звучит заклинаньем квадратная черная вязь.
Наливаем пророку бокал, открываем запор,
Преломляем мацу и в подушках сидим, развалясь.
Непокорный народ, aмалеками бит и гоним
Миллионами уст повторяет Всевышнему гимн.
* * *
Прощай, читатель, друг. Я завязал.
Я больше не пишу шальные вирши.
Пусть рукоплещет восхищенный зал
Другим - тем, кто быстрей, сильнее, выше.
Сложил оружье я - и на покой.
Гниенье можно называть покоем.
Сперва немного грустно, но потом...
Привычкой может стать и не такое.
Закат куда красивей, чем рассвет -
Возможно, сильным сходством с рваной раной.
Кому-то жить не поздно в сорок лет.
Кому-то в тридцать умирать не рано.
