gingema | (no subject)

Я научилась у Гарри Поттера отгонять дементоров мыслями о хорошем.

Я презентовала кусочек своего диссера, и, вроде, было хорошо. Пришла кучка народу из Беер Шевы, которые обещали придти после того, как выяснилось, что дать у них семинар я в этот приезд не успею. Пришел мой бывший декан Боб и привел замечательного француза Франца, которого я тоже хорошо знаю, он у нас был один год на шабатоне. Пришел вчерашний Карлхейнц. Накануне он выступил с оригинальным и очень свежим сообщением, что «такие проблемы не исследуются численными методами», что в переводе означает «выбрось все в корзинку и начни с чистого листа» - прекрасный и своевременный комментарий, очень любимый «качественными исследователями» (так я решила перевести слово qualitative). Кроме того, накануне он изругал саму мою презентацию, на что я, собственно, и рассчитывала – показать на неважном консорциуме сырую презентацию и получить советы для чуть более важной презентации на следующий день.
В общем, довольно много народу пришло слушать, не меньше пятнадцати человек, что для конференции в 100 человек с шестью параллельными сессиями (и кучей отлынивающих в кулуарах) очень неплохо. Как потом справедливо заметил Франц, по скучным презентациям не задают вопросов, потому что к концу уже все потеряли нить и интерес. Мне задали много вопросов, что хорошо, но щастьем считаться все-таки не может.
Я проявила хитрость и в процессе доклада объяснила, чем в данном случае хороши численные методы, и почему качественные методы не отвечают на мой вопрос. Чтобы больше мне про методы не компостировали.
Это был единственный вопрос из уже набивших мне оскомину, который удалось предотвратить. Следующий был тут как тут. «Как можно составить полную картину, опросив по одному человеку из каждого проекта?!» - что-то накануне Карлхейнц забыл про это спросить.
На первых словах вопроса бывший наш декан посмотрел на меня и широко понимающе улыбнулся. Я тоже ему улыбнулась... К концу задавания вопроса мы уже оба ржали и не могли остановиться. Боб взял вину на себя и объяснил публике, что на предзащите моей уже спрашивали. И, что интересно, я повторила тот же ответ, даже более подробно, но почему-то на предзащите это всех устроило, а тут меня, по-моему, не слушали. Типа дали договорить и сказали «а мы все равно щитаем - низя».
Дальше – больше.
-Как вы измеряете успех проекта?
- .... (Рассказываю)
- То есть, спрашиваете мнение клиента, вместо того, чтобы измерить показатели?
- В проектах такого типа объективных показателей нет вообще, а мнение клиента – очень хорошее отражение успеха проекта.
- Мне кажется, вопрос о том, как измерить успех проекта – это отдельный вопрос.
- Да, им занималось уже человек пятьдесят, я взяла одну из десятка моделей, которая подходит по нескольким критериям.
- Я бы Вам посоветовал сфокусироваться на оценке результата проекта (Класс! В данный момент результат проекта – это маленькая вспомогательная переменная – скажем, 1% моей работы, или меньше)

Часа два спустя спрашиваю завкафедрой из Беер Шевы, подругу моей профессорши, которая в прошлом году посоветовала «найти в интернете какие-нибудь данные и написать про них диссертацию, а не то что ты тут делаешь». Мол, не напишет ли она моей профессорше свои мысли.
- А чего писать, - отвечает тетка, - могу и тебе сказать. Правда, ты это слишком тяжело воспримешь.
- Нет, не восприму.
- Ну хорошо. Твоя работа – полная фигня, докторат ты за год не закончишь, и вообще не знаю, закончишь ли. Жаль, что я не в твоем комитете, я бы не дала тебе защитить proposal. Да, и кстати, поговори в Лиором, он в твоей теме разбирается
А, еще она добавила, что, по словам Карлхейнца, я «слышу только то, что хочу слышать». Видимо, остальные, кому он (и она тоже) советует начать заново, жмут ему руку и идут начинать заново. Интересно также, что на самом деле сказал Карлхейнц.

... я шла к автобусной остановке и думала о том, что надо послать к черту все это,защитить что попало и устроиться преподавателем в тихий неприметный колледж и жить человеческую жизнь. Вдруг я поняла, что думаю две мысли одновременно – очень странное ощущение. Вторая мысль смотрела на первую со стороны, с понимающим снисхождением, и переводилась примерно так: «Я расстроена и устала, и трудно поверить, что иногда я очень даже горда собой и довольна тем, что делаю, а ведь я точно знаю, что скоро приду в себя и очень даже выполню свое обещание 'не принимать тяжело'».

Дементорам - бой! Француз Франц (~~владелец заводов~~ редактор топ-журналов) назвал мою работу интересной и оригинальной, дал несколько симпатичных и новых советов (новых мне давно не давали – все зациклились на этих двух), а когда я поблагодарила его за дельность, объяснил, что он просто хорошо знает мою теорию и может комментировать по делу. Потом я еще говорила с турком, который разбирается в теме, и тоже меня похвалил и предложил замечания по делу...

А еще я два раза за два дня участвовала в разговорах о том, что «качественники» продолжают выть, что их притесняют, а сами меж тем заполнили все щели и перешли в наступление с лозунгом «эту проблему нельзя решить численными методами» наперевес. И из-за них нас не считают наукой, и может, даже правы...

Садясь к брату в машину, я была готова пересказывать упоительное интервью с двумя мужиками из одного университета, которое брат назвал готовым комедийным сценарием. А оно ведь меня тоже поначалу расстроило.

Конец первой серии.