Сергей Жадан. Перевод Аркадия Шпильского.

[gingema]

Жить без раскаянья? — он спросит, — непостижимо.
Как это — выправлять паспорт и исчезать с концами?
Хочешь, расскажу тебе, как будешь ладить с живыми,
когда наступит пора дружить с мертвецами?

Хочешь почувствовать, как будешь стихать, умирая?
Хочешь узнать этот привкус мёрзлой мяты на нёбе?
Сейчас расскажу тебе, о чём думают преступники и пираты,
когда на заре к ним выбираются призраки из-под надгробий.

Будешь тонуть отчаянно, как фрегат на коварных рифах.
За каждый поступок получишь жгучий огонь вдогонку.
Будешь страдать среди ночи за каждую неточную рифму,
будешь метаться во сне за каждую обиженную девчонку.

Каждый голос, тобой преданный, заголосит сиреной,
каждое сердце, тобой разбитое, будет терзать упрёком.
Горло твоё будет кровавым, печаль — безмерной,
проклятие твоё будет чёрным, а виселица высокой.

Так всё и будет, оно того стоит, в общем и частном,
даже когда детали и фон не так контрастны.
Я и сам знаю, с кем в случае смерти буду общаться,
и с чем в таком случае придётся расстаться.

Знаю, что демоны забвения — упрямой породы,
знаю, они никогда ни за что не бывают в ответе.
Но хотя бы какое-то время после моего ухода
будут возникать сплетни и рождаться дети.

Знаю, что солнце будет над ней, как вино непитое,
а время в её руках — как чётки, серебряной вереницей.
И пока она здесь, я не умру даже под пытками.
А если сбежит, не умру, покуда не возвратится.