(no subject)
Nov. 22nd, 2007 12:48 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
gingema15 лет назад в гостях попалась мне книга Макса Фриша "Назову себя Гантенбайн". Она мне очень понравилась, но я не успела дочитать. Все эти годы Гантейнбайн висел на мне незавершенным гештальтом, я даже брала сборник Фриша у знакомых, но они попросили его назад раньше, чем я собралась его открыть. И вот неделю назад я пошла на сайт Мошкова и дочитала. 15 лет, а.
А буквально на другой день позвонил одноклассник. Которого я не видела 13 лет. Тринадцать, а не семнадцать - потому, что он для меня из тех друзей детства, к кому идешь, приехав в родной город на один день; а я, как выяснилось вчера, оказалась из тех, к кому специально едешь из Нью-Йорка в Бостон на один день, отменив запланированный Вашингтон. В виде сюрприза привез еще одного моего одноклассника. С которым меньше связано и не совсем того же самого. Ну, то есть, совсем другого, на самом деле, но все равно приятно было его видеть.
Это только кажется, что что-то происходило "в прошлой жизни". На самом деле время не начинается и не кончается, у него много измерений. Каждому кусочку пазеля приходит свой срок сцепиться с другими кусочками, принадлежащими на первый взгляд совершенно иной реальности. Остается лишь наблюдать, как причудливо ложатся эти связи, эти прорастающие сквозь всё на свете стежки.
А буквально на другой день позвонил одноклассник. Которого я не видела 13 лет. Тринадцать, а не семнадцать - потому, что он для меня из тех друзей детства, к кому идешь, приехав в родной город на один день; а я, как выяснилось вчера, оказалась из тех, к кому специально едешь из Нью-Йорка в Бостон на один день, отменив запланированный Вашингтон. В виде сюрприза привез еще одного моего одноклассника. С которым меньше связано и не совсем того же самого. Ну, то есть, совсем другого, на самом деле, но все равно приятно было его видеть.
Это только кажется, что что-то происходило "в прошлой жизни". На самом деле время не начинается и не кончается, у него много измерений. Каждому кусочку пазеля приходит свой срок сцепиться с другими кусочками, принадлежащими на первый взгляд совершенно иной реальности. Остается лишь наблюдать, как причудливо ложатся эти связи, эти прорастающие сквозь всё на свете стежки.
