(no subject)
Jun. 11th, 2007 08:30 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
gingema
Глупо из-за вещей расстраиваться. И вообще, нельзя принимать вещи близко к сердцу. Они же всего лишь вещи.
Ну вот, скажем, кольцо. На палец. Стеклянное кольцо, купленное в Венеции в стеклодувной мастерской. Стоило не помню сколько, но не много, цвета волшебные, но к моим одежкам не подходящие. Зато лежит в шкатулке, каждый раз натыкаюсь, в руки беру, радуюсь и назад кладу.
Да, а Номке к сегодняшнему платью оно очень подходило. Правда, с пальца падало. Но она все равно решила его надеть. А я не хотела. Объясняла ей, как оно мне дорого, и что другого такого нет, и что оно стеклянное и может разбиться. Хотя мне самой не очень верилось, что может, уж больно оно какое-то... совершенное.
Не хотела, а разрешила, да. Разрешила надеть мое любимое единственное в своем роде кольцо, купленное в Венеции, на дебильную скучную вечеринку скаутов. Чтобы, когда я там сама появилась минут двадцать спустя, веселые малознакомые девицы хором крикнули мне:"А твое кольцо разбилось!"
* * *
Нельзя, наверное, на ребенка кричать из-за вещи, какая бы там ни была вещь. Вещи, они повторимые, а люди - нет. А даже если неповторимые, издалека привезенные, любимые и всякое такое прочее, вещи неживые, а дети - живые, и переживают.
И вообще, нельзя на ребенка кричать. А если бы я сама его разбила. А три месяца назад я потеряла золотой кулон, мамин подарок, а Номка его нашла, на улице возле дома. Вот и надо было вместо белой ярости из-за кольца весело сказать "Да ничего страшного", дабы не наносить ребенку травму. Потому как кольцо - вещь, оно неживое, а ребенок - живой, и у нее чувства. А какая я, и что у меня, теория умалчивает.
Ну вот, скажем, кольцо. На палец. Стеклянное кольцо, купленное в Венеции в стеклодувной мастерской. Стоило не помню сколько, но не много, цвета волшебные, но к моим одежкам не подходящие. Зато лежит в шкатулке, каждый раз натыкаюсь, в руки беру, радуюсь и назад кладу.
Да, а Номке к сегодняшнему платью оно очень подходило. Правда, с пальца падало. Но она все равно решила его надеть. А я не хотела. Объясняла ей, как оно мне дорого, и что другого такого нет, и что оно стеклянное и может разбиться. Хотя мне самой не очень верилось, что может, уж больно оно какое-то... совершенное.
Не хотела, а разрешила, да. Разрешила надеть мое любимое единственное в своем роде кольцо, купленное в Венеции, на дебильную скучную вечеринку скаутов. Чтобы, когда я там сама появилась минут двадцать спустя, веселые малознакомые девицы хором крикнули мне:"А твое кольцо разбилось!"
* * *
Нельзя, наверное, на ребенка кричать из-за вещи, какая бы там ни была вещь. Вещи, они повторимые, а люди - нет. А даже если неповторимые, издалека привезенные, любимые и всякое такое прочее, вещи неживые, а дети - живые, и переживают.
И вообще, нельзя на ребенка кричать. А если бы я сама его разбила. А три месяца назад я потеряла золотой кулон, мамин подарок, а Номка его нашла, на улице возле дома. Вот и надо было вместо белой ярости из-за кольца весело сказать "Да ничего страшного", дабы не наносить ребенку травму. Потому как кольцо - вещь, оно неживое, а ребенок - живой, и у нее чувства. А какая я, и что у меня, теория умалчивает.
