О русской литературе

Нагло потырила не знаю где не знаю у кого. Выдается за цитаты из российских старшеклассников, но видно, что один человек писал, причем не Толстой.

«Русская литература на остальном фоне больше всего похожа на айфон среди кнопочных телефонов. У нее ОЧЕНЬ много функций. Это потому, что нет ни философии, ни социологии, ни экономической науки, а только есть одна литература, которая работает за все. В результате русский читатель похож на человека с самым продвинутым айфоном, но без автомобиля, без документов и часто без штанов».

«Русская литература больше всего похожа на автомат Калашникова, в том смысле что это главный национальный бренд и она отличается высокой надежностью, испортить ее вообще почти невозможно. Но есть довольно много мифов. Пишут, например, что автомат Калашникова вообще придуман немецким конструктором. Пусть это даже неправда, но русская литература все равно опиралась на европейские образцы. Правда, ее убойная сила выше, и она проще разбирается, т.е. почти всегда видно, как свинчено».

«Русская литература похожа на селфи. Толстой про кого бы ни писал, всегда видно Толстого. И это правильно, так честнее. Диккенс дает читателю представить себя то Копперфильдом, то Твистом. А Толстой дает почувствовать себя Толстым».

«Русская литература похожа на «Игру престолов» и, в общем, она этот жанр выдумала. Потому что там много любви, смерти и еды. Это читать всегда интересно, потому что есть и любить хотят все, а умирать всем придется. Русская литература особенно талантливо описывает еду и секс, а на смерти она вообще, по-моему, зациклена. Иногда немного пейзаж. Но это если у автора есть свободное время (Тургенев)».