Je ne mange pas six jours...

У нас дома большой плюрализм в еде. Выражается он в том, что нет в природе ни одного блюда, которое мы могли бы сесть и вчетвером есть. По крайней мере, мне таких блюд неизвестно. Поэтому я их не готовлю. И вообще ничего не готовлю, из соображений социальной справедливости. Поскольку готовить одновременно четыре разных еды кажется мне подвигом, намного превышающим мой потенциал героизма.
Но если бы дети ели, я бы готовила.
Шира хочет есть любое, что при ней пытается съесть кто бы то ни было. Ей обязательно надо положить побольше, после чего она съест две ложки и передумает. Исхитриться и заранее спланировать, что за ней доедать, не выходит, поскольку она хочет есть лишь тогда, когда я уже сижу и ем. А если не сижу и не ем - недетерминистски. Впрочем, я упрощаю - когда я сижу и ем, тоже недетерминистски. Единственное утешение - голодной Шира не остается.
С Номи совсем другое дело. Скромный набор потребляемых ею пищ умудряется со временем сокращаться еще больше. За два последних года он сократился до корнфлекса и макарон. Каждый день я варю ей макароны и впоминаю своего одноклассника Диму Кононова, кругленького такого мальчика, про маму которого другие мамы сплетничали - она, мол, занятый человек, кормит детей одними макаронами.
В общем, на словах "макароны" и "корнфлекс" у меня начинается истерика. После которой я варю макароны или ухожу подальше в комнату с предложением взять корнфлекс самостоятельно. А могла бы полоснуть, еще как могла бы, еле сдерживаюсь. Особенно если макароны сегодня уже ели, час назад.
А ребенок голодный. Может слопать макарон три тарелки подряд. Когда же они, наконец, съедены - и ни минутой раньше! - приходит Шира и требует себе таких же.
У меня нет слов, чтобы описать, как я ненавижу макароны. Сообщество создать, что ли.