Книжная полка. Анатолий Найман.

[gingema]

Вы будете смеяться, но после Бобышева я не нашла ничего лучше, чем читать Наймана.

Анатолий Найман. "Славный конец бесславных поколений".
После рассказов о том, что Найман всех обливает грязью (особенно подробно это обсмаковано Людмилой Штерн - ее записки вышли одними из первых, и теперь, после более близкого знакомства с героями, потеряли для меня всякую ценность), да, так я рассчитывала прочесть книжицу злобных завистливых наветов, но с большим удовольствием разочаровалась.
Может, я наивная, но я всегда верю, что мемуары пишутся искренне. Ну то есть, те, которые я читаю, не описания тайных романов покойных кинознаменитостей.
Нет, есть персонажи, о которых не самым хвалебным словом... Двое, действительно изображенные малоприятными типами, даже оказались без имен, а только с инициалами. Там же и ответ - в пору, когда слово Бродского ценилось у издателей необычайно высоко, достаточно было одного этого слова, чтобы чью-то книгу издали, или наоборот. И вот однажды после одного такого "наоборот", Бродский с горечью заметил - что, мол, мне теперь нельзя и мнение свое высказать? И Найман добавляет:"И я посочувствовал ему".
Все же, когда человек пишет о живых людях, он волен использовать те краски, в которых этих людей видит. За это мы его и читаем. Розовая краска Найману не присуща, ну и слава Богу. Но и черной, как я думала было, начитавшись воспоминаний о нем, очень немного.
А пишет интересно, и стиль легкий. После Бобышева - так просто праздник. Мажорство, правда, лезет из всех ушей, но без него половина баек были б не к слову (какая там половина - все почти).
Но к концу моя возникавшая было симпатия растаяла быстро и уверенно. Когда дошло до Бога. И все вроде правильно, и все человек понимает, и пишет так, что веришь - вера его искрення и глубока. И так хорошо объясняет, почему "еврею трудно креститься". И не умалчивает, что родители его так и не смогли этого принять. И что Бродский смеялся над ним все время (он, конечно, смеялся не над тем, что Найман крестился, а над тем, что вообще ушел в религию, неважно, какую). Но я не с Бродским, я - с родителями. Потому что еврею не трудно - еврею нельзя креститься. И никакие логичные аргументы не сдвинут меня с этой точки.

В той же книге вторая половина - роман "Поэзия и неправда". Читать я его не стала, и в первый момент казалось - из-за христианства наймановского. Но все-таки нет, вне всякой связи - не стала бы. (А стихи стану, обязательно!)
Найман остался для меня человеком, который "крутился рядом", а значит, может рассказать что-то интересное. Стиль славных баек и неглупых размышлений не вызвал желания читать что-то его собственное, что-то сверх рассказов о тех, с кем доводилось пить и говорить о литературе.
Но воспоминания с удовольствием рекомендую. В том числе и главы о христианстве - может быть, даже, их - в особенности, в них больше искренности, чем во всем остальном.

Comments

[tallen.livejournal.com]

В качестве дополнения, читали ли Вы книгу Аси Пекуровской (первой жены Довлатова)? Занятно, злючка, не хуже Надежды Яковлевны. И,в пандан, так сказать, есть интернетная страничка Тамары Зибуновой (таллиннской его подруги жизни) с мемуарами и его письмами к ней. Адрес не помню, но по имени можно найти. Тоже э-э, своеобразное чтение, но небезинтересно, на мой взгляд. Даже несмотря на чудовищные ошибки и стиль.
Если почитаете, напИшете о впечатлениях, ладно? Хотя ВамЮ вероятно, не до мемуаров сейчас...

[gingema]

Сейчас, может, и не до мемуаров (хотя как раз сейчас я изо всех сил читаю книжки, которые прочесть хочется, а с собой все не увезешь), но настанет день - и будет до мемуаров! И тогда-то... :)
Спасибо, на самом деле, вот чего.